Один на один с секачом

0
259

В момент опасности агрессивны как взрослые самцы, так и взрослые самки диких кабанов, более того, опасность представляют и раненые молодые особи, которые, защищая себя, могут нанести зубами очень серьезные ранения человеку или собаке.

Поэтому охота на диких кабанов всегда была и остается событием, насыщенным эмоциями, переживаниями, волнением, всплеском адреналина.

И конечно же, успешную охоту на диких кабанов венчают яркие впечатления, прекрасные воспоминания, достойная добыча в виде вкусного мяса и прекрасных трофеев — клыков секача, а иногда и его шкуры и копыт.

Но любому охотнику следует знать, что кабаны крепки на рану. А раненый дикий кабан — это реальная опасность в лесу как для охотничьих собак, преследующих раненого зверя, так и для людей, добирающих подранка или случайно повстречавшихся раненому зверю на его пути. Потому важно знать и всегда помнить определенные правила охоты и стрельбы по дикому кабану.

В первую очередь хочу отметить, что стрелять кабанов, которым больше двух лет, предпочтительнее только пулями, поскольку этот зверь имеет толстые, массивные кости, развитую мышечную массу, а под толстой кожей находится большой, по сравнению с другими видами диких животных, слой жесткого сала, не позволяющий нанести крупному зверю достаточный убойный удар картечью.

Слой сала быстро затягивает раневой канал, не позволяя произойти заражению крови воздухом и ее свертыванию внутри сосудов, он же мешает кровопотере и смягчает болевой шок от удара дробиной картечи.

Массивная свинцовая пуля, выпущенная из гладкоствольного оружия, или — высокоскоростная полуоболочечная пуля в отличие от картечи производит мощный болевой шок, наносит сильный удар, поражая кости, толстый слой сала, жира и мускулатуры.

Довольно часто мне приходилось, снимая шкуру с добытого взрослого дикого кабана, находить под слоем упругого сала или в его ребрах окисленную расплющенную или покрытую толстой пленкой картечь разного диаметра. Думаю, это приходилось видеть не только мне одному.

Стрельба картечью по лопатке или по голове взрослого дикого кабана на расстоянии более двадцати метров чревата выходом подранка и прекращением коллективной охоты в связи с обязательным добором ушедшего с капельками крови раненого зверя. Охота испорчена.

Более того, стрельба картечью на коллективной охоте вообще недопустима, и чаще всего именно такая стрельба является результатом несчастных случаев с ранением как людей, так и охотничьих собак.

Я не буду останавливаться на том, как брать упреждение из гладкоствольного оружия при стрельбе по быстро бегущему дикому кабану, это, по-моему, бессмысленно. Дикие кабаны, перебегая стрелковую линию, бегут каждый по-разному, с разной скоростью, часто прыжками, под разным углом к стрелку, на разном расстоянии от стрелка, поэтому только опыт стрельбы в тире по мишени может подсказать глазу и рукам, какое брать упреждение.

Именно по этим причинам стрельба бегущего на большой скорости из загона дикого кабана или стрельба картечью в большинстве своем являются результатом ранения диких кабанов и длительного по времени, опасного и рискованного добора подранка. Об этом поговорим чуть ниже.

Что касается убойных мест при стрельбе диких кабанов, то, безусловно, самым надежным убойным местом является впадина на голове возле нижней части уха или центр лопатки зверя. Это если дикий кабан стоит или медленно передвигается к вам своим боком.

А что делать в ситуации, когда дикий кабан стоит или бежит к вам «в штык», лоб в лоб? Такие ситуации не редкость на охотах, особенно при индивидуальных ходовых охотах с собакой или охоты с подхода.

Очень часто лайки останавливают взрослого дикого кабана, а если быть точнее, то он сам останавливается в густых зарослях елового подлеска, в переплетенных между собой и густой травой ивняках, в других труднодоступных и плохо просматриваемых местах.

Попытка приблизиться к секачу на расстояние выстрела приводит к тому, что собаки, увидев или почуяв хозяина, выгоняют секача именно на охотника — прямо лоб в лоб. Иногда при скрытом подходе под ветер к кормящемуся на поле стаду и выстрелу по цели дикие кабаны разбегаются в разные стороны, и при этом можно нарваться на несущегося на тебя на огромной скорости дикого кабана — прямо лоб в лоб.

Освещенный лучом света подствольного фонаря секач и не подумает сворачивать. Приходится стрелять. И вот в такой или похожей ситуации очень часто происходит ошибка в стрельбе из гладкоствольного оружия, которая и послужила темой для этой статьи.

Кто не слышал присказку или самоуверенное утверждение «опытных и бывалых» стрелков о том, что лобная кость дикого кабана настолько прочная, что пули от нее рикошетят и поэтому в лоб стрелять дикого кабана бесполезно и даже опасно?

Соглашусь, что опасно, но ни в коем случае не соглашусь, что бесполезно. При стрельбе дикого кабана в лоб есть тонкости, о которых надо знать заранее и быть к этому готовым…

В пропорции голова дикого кабана довольно большая по сравнению с его телом. А торчащие в стороны большие уши, длинное рыло с широким и большим «пятаком», узкий лоб, широкие, с длинной и густой шерстью щеки, блестящие клыки, свирепые маленькие глаза являются отвлекающим обманом зрения, ошибочным при прицеливании в убойное место — головной мозг секача.

Очень часто охотник, вскидывая ружье и не имея времени на раздумье, а часто и в страхе, в волнении стреляет инстинктивно прямо в центр головы или, реже, между глаз дикого кабана.

Кабан падает, некоторое время бьется якобы в агонии, а потом резко встает и убегает. Хорошо, если в сторону, а может сбить на пути стоящего в раздумье охотника и нанести ему серьезные раны. Почему так происходит?

Потому что убойное место при стрельбе секача в голову спереди — это лоб. А лоб — это не центр головы и находится он не между глаз, а чуть выше условной линии, соединяющей глаза, примерно на середине условной лини, соединяющей брови дикого кабана.

Это очень важный, основополагающий момент для определения точки прицеливания при стрельбе дикого кабана спереди в голову.

Только маленький участок — чуть выше уровня глаз, под покрытой слоем толстой щетины «челкой» — это и есть тот небольшой участок лобной кости, за которой находится мозг. А все остальное, соответственно, это не мозг, и попадание в эти участки не приведет к добыче на месте дикого кабана, а лишь на время сможет его оглушить.

На месте таких вот «неправильных» попаданий после ухода зверя остается много алой крови, шерсть, фрагменты губчатых костей, кусочки жира. И еще восклицание стрелявшего охотника, что пуля «отрикошетила» ото лба секача. Мне более десятка раз приходилось стрелять секачей в лоб, в том числе и при доборе подранков, и вот кратко несколько таких историй…

Однажды по просьбе моих друзей я поехал с ними, буквально в канун Нового года, помочь закрыть им «горящую» лицензию на взрослого дикого кабана. Снега был много, в том числе и на деревьях, ветвях, слышимость очень плохая.

Охотились коллективом в пять человек ходовой охотой, с двумя русско-европейскими лайками. Так получилось, что, находясь на неширокой лесной дорожке, я услышал лай собачек буквально за несколько секунд до того, как посыпался снег и дорогу метрах в сорока от меня стали перебегать два кабана. Я выстрелил восьмимиллиметровой картечью в последнего из них.

Тот упал на дроге и стал биться на снегу, яростно атакуемый двумя собаками. Я подбежал метров на пятнадцать, открыл стволы и собрался перезарядить стреляную гильзу, как кабан, пудов на двенадцать, вдруг подскочил и буквально в доли секунды исчез под заснеженными еловыми лампами. Даже если я и хотел бы выстрелить, не смог бы этого сделать из-за близости к секачу лаек.

Пришлась бежать по лесу за подранком, стараясь опередить лаек, преследующих секача с голосом. В результате, я оказался в густом молодом еловом подросте, где видимость из-за густоты молодых заснеженных елочек была не более двух-трех метров.

Я хорошо слышал, как клацает клыками секач, отгоняя собак, как скрипит у него под копытами снег, как злобно сопит и рычит он на собак, но увидеть его самого никак не мог.

Вдруг ко мне выкатился кобелек по кличке Шурик. Он, заметив меня, полез в чащобу и злобно залаял. Я — за ним, в надежде, что если кабан бросится в мою сторону или на меня, то Шурик помешает его маневру, остановит хоть на миг.

Но не тут-то было: я услышал впереди треск, лайка промелькнула мимо меня со скоростью пули, а из-за елочки выскочил огромный заснеженный кабан, который без страха сразу бросился на меня. Я, в полуприседе, выстрелил метров с трех секачу в лоб.

Он упал прямо у моих ног и забился в судорогах, и я, не мешкая, достал нож… Как выяснилось позже, от первого выстрела одной картечиной секачу разбило почку, а другая картечина прошила толстый канкан, но застряла в ребре, не повредив внутренних органов. Голову этого секача я отдал учащимся отделения подготовки лесников-егерей агролесотехнического колледжа — в качестве лабораторного материала для изготовления трофея в их музей.

Каково же было мое удивление, когда через неделю я увидел обработанный учениками череп добытого мною дикого кабана: я не попал секачу с трех метров в лоб! Пуля Майера попала в надбровную дугу, разбила ее и ушла правее. Оказывается, я только оглушил его, и еще немного бы времени, и все могло бы закончиться намного печальнее.

Другой случай произошел тоже на коллективной охоте. Охотник на номере стрелял картечью взрослого кабана, тот прыжкам ушел из загона, и на снегу четко отпечатались брызги крупных капель крови по обе стороны от следа. Кровь яркая, алая. Решили, что кабан ранен картечью в область груди.

Отправив членов бригады на машине занять номера по ходу движения дикого кабана в условленное место, где предполагался переход секача, я с егерем отправился по следам за подранком. Собак, погнавшихся за кабаном, уже слышно не было, а более того, по пути еще потерялся и егерь.

Каково же было мое изумление и негодование, когда в условленном месте дикий кабан, уже с малой кровью, перешел-таки дорогу, на которой должны были стоять стрелки, но их там не оказалось. Позже я узнал, что у них сломалась машина.

Пробежав за подранком километров пять, я понял, что рана не смертельная, решил возвращаться, чтобы собрать бригаду и уже на машине «обрезать» следы.

Но тут услышал, что собаки развернули кабана и гонят его прямо на меня. Уставший, я уже не стал никуда передвигаться, прятаться, маскироваться, а просто присел на поваленное дерево в довольно открытом осиновом логу среди старого елового леса.

Лай собак приблизился, и только я успел снять ружье с предохранителя, как метрах в тридцати от меня из елового подлеска в лог вскочил огромный кабан и, заметив меня, сразу бросился ко мне.

Пулей Полева я прицельно выстрелил ему в лоб — секач сразу же зарылся в снег метрах в пятнадцати от меня. Оказалось, что первое ранение у него было не смертельное: картечина прошила кость передней ноги чуть ниже колена…

И эту голову я отдал студентам в агролесотехнический колледж, череп этого секача долго хранился в коллекции их музея: пуля вошла ровно в лобную кость и легко пробила ее, оставив, кроме зазубренного круглого отверстия, сеть тонких радиальных трещинок…

И еще один важный и интересный, как мне кажется, случай на охоте. Выехав ближе к вечеру для охоты на кабанов с вышек на потравах сельхозкультур, я разместил егерей и городских охотников на переносных вышках вдоль поля, а сам ушел и просто прилег в самом конце этого огромного поля, засеянного уже высокой и спелой горохово-овсяной смесью.

Не собираясь стрелять, лежал в высокой траве и даже курил, глядя на вечернее небо, отгоняя дымом назойливых комаров. Было еще достаточно светло, когда я услышал где-то на поле громкий топот. Приподняв голову, увидел, что прямо на меня с поля прыжками бегут два больших кабана.

Когда расстояние до них сократилось метров на сорок, я привстал в высокой траве на колено и стал целиться. Кабаны продолжали бежать прямо на меня. Тогда я встал во весь рост. Заметив меня, кабаны разделись, обегая меня с двух сторон, и мне не составило труда произвести точный прицельный выстрел метров с двадцати за ухо одному из них.

Вот это, на мой взгляд, и есть один из главных путей и способов избежать сложного выстрела дикому кабану в лоб: попробовать развернуть или отпугнуть бегущего прямо на тебя дикого кабана.

И только тогда, когда ясно и очевидно, что у него есть явное намерение напасть на человека или он еще не видит человека, но избежать столкновения не удастся, только тогда придется хладнокровно и спокойно стрелять секача пулей в лоб так, как описано здесь, и к этому надо быть готовым всегда…

Источник: ohotniki.ru

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ